28 июня в Казахстане традиционно поздравляют работников средств массовой информации. В этот день обычно говорят о свободе слова, общественной значимости журналистики и праве граждан получать информацию. Однако в 2026 году профессиональный праздник журналистское сообщество встречает в совершенно иной атмосфере.
Домашние аресты, уголовные дела, многомиллионные иски, блокировка счетов, задержания и допросы стали едва ли не главным фоном для работы представителей СМИ. За последний год под уголовным, административным или судебным давлением оказались многие журналисты. Случайность ли это или перед нами формируется новая практика, когда расследовательская и критическая журналистика становится деятельностью повышенного риска, разберемся в материале Juzmedia.kz.
КазТАГ: от редакции – к следственному изолятору
Одним из самых громких процессов стало дело руководителей агентства КазТАГ. Генеральный директор Асет Матаев и главный редактор Амир Касенов проходят по делу о распространении заведомо ложной информации после публикаций о работе компании Freedom Finance. То есть по статье 274 Уголовного кодекса.
Первоначально Касенов находился под домашним арестом. При этом ограничения были беспрецедентными: запрет на использование интернета, социальных сетей, любых средств связи и переписки. Однако в июне суд изменил меру пресечения на содержание под стражей. Основанием стали публикации видеообращений по собственному делу и неявка на одно из судебных заседаний.
Ботагоз Омарова: от свидетеля до подозреваемой за один день
В марте под домашний арест была отправлена журналистка Ботагоз Омарова. Поводом стали публикации в Telegram-канале «Айтпа, Ботагоз!» о строительстве президентской конюшни и предполагаемой задолженности подрядчика перед рабочими.
События развивались стремительно. Сначала журналистка проходила по делу как свидетель с правом на защиту. Затем в тот же день получила статус подозреваемой по статье 274 УК РК. В ее доме провели обыск.
Спустя несколько месяцев ситуация изменилась. Омарова публично признала распространение недостоверной информации, принесла извинения строительной компании и ее руководству. После этого уголовное преследование было прекращено, а журналистку освободили от ответственности.
Однако сам кейс стал показательным. Даже если спорная публикация впоследствии опровергается, журналист может пройти через обыск, уголовное дело и домашний арест еще до окончательного выяснения обстоятельств.
Вадим Борейко: цена репортажа – 71 миллион тенге
Если в одних случаях применяется уголовное законодательство, то в других все чаще используются гражданские иски. Автор YouTube-канала «Гиперборей» Вадим Борейко оказался ответчиком по иску строительной компании «Etude-Ybyrai».
Причиной стали семь материалов о конфликте вокруг строительства жилого комплекса Premier в Алматы. В своих сюжетах журналист рассказывал о претензиях жителей к точечной застройке. Застройщик посчитал информацию недостоверной, потребовал удалить материалы и выплатить компенсацию в размере 71 миллиона тенге.
Но наиболее резонансным оказался не сам иск, а обеспечительные меры. Суд заблокировал счета журналиста еще до рассмотрения дела по существу. Кроме того, Борейко фактически запретили публично освещать собственный судебный процесс.
Для многих представителей медиасообщества это стало тревожным сигналом: даже если уголовного дела нет, финансовые механизмы способны оказаться не менее эффективным способом давления.
Гульнара Бажкенова: полгода под домашним арестом
Особое место занимает ситуация вокруг бывшего руководителя Orda.kz Гульнары Бажкеновой. Под домашним арестом она находится уже более шести месяцев. Следствие связывает дело с распространением заведомо ложной информации.
Параллельно развивался корпоративный конфликт вокруг медиа-актива. Пока журналистка находилась под ограничениями, она лишилась должности главного редактора. Дополнительный резонанс вызвало прекращение дела о предполагаемом рейдерском захвате OrdaMedia.
Лукпан Ахмедьяров: международный розыск как новый фактор давления?
В июне в Уральске был задержан журналист Лукпан Ахмедьяров. По словам его коллег, основанием стало уголовное дело, возбужденное в России в конце 2025 года, после чего журналист оказался в розыске МВД РФ.
Для Ахмедьярова это далеко не первое столкновение с правоохранительной системой. Его задерживали в 2023 году по пути в Жанаозен. В марте нынешнего года журналист вместе с коллегами был задержан в аэропорту Астаны после возвращения из Украины.
Само по себе последнее задержание создает новый прецедент: давление на журналистов начинает выходить за рамки исключительно казахстанской юрисдикции и приобретает трансграничный характер.
Думан Мухаммедкарим: семь лет за интервью
Одним из самых резонансных дел последних лет остается история журналиста и автора YouTube-канала Ne Deidi Думана Мухаммедкарима. В августе 2024 года суд приговорил его к семи годам лишения свободы по обвинениям в финансировании экстремизма и участии в деятельности запрещенной организации.
Основанием для уголовного преследования стало интервью с оппозиционным политиком Мухтаром Аблязовым. Следствие посчитало нарушением публикацию банковских реквизитов и призыв перечислять средства на оплату услуг адвокатов политика. Сам Мухаммедкарим на протяжении всего процесса отрицал какую-либо связь с движением ДВК и не признавал предъявленные обвинения. Это дело стало одним из наиболее обсуждаемых примеров того, как журналистская работа может привести не только к судебным разбирательствам, но и к реальному тюремному сроку.
Статья 274: главный инструмент давления?
Практически во всех перечисленных историях вновь и вновь появляется одна и та же норма – статья 274 Уголовного кодекса о распространении заведомо ложной информации. Именно против ее нынешней редакции сегодня выступает значительная часть журналистского сообщества.
Главная претензия заключается в том, что закон оперирует крайне расплывчатыми формулировками. В частности, речь идет о распространении сведений, которые могут создавать опасность общественному порядку. Но где проходит граница между общественно значимой публикацией и информацией, создающей такую опасность, закон четко не объясняет.
Поэтому журналисты предлагают декриминализировать часть положений статьи, перевести их в административную плоскость и дать Верховному суду четкие разъяснения по ее применению. Иначе любой конфликт вокруг публикации рискует превращаться в уголовное производство.
Каждый из этих кейсов можно рассматривать отдельно. В каждом есть собственные обстоятельства, версии сторон и юридические нюансы. Но если посмотреть на них вместе, возникает картина, которую уже невозможно игнорировать. Домашний арест Ботагоз Омаровой. Заключение под стражу Амира Касенова. Суд над Асетом Матаевым. Многомиллионный иск против Вадима Борейко. Полугодовой домашний арест Гульнары Бажкеновой. Задержание Лукпана Ахмедьярова. Все это произошло за последний год. Именно поэтому День работников СМИ в 2026 году выглядит не столько праздником профессии, сколько напоминанием о том, насколько высокой стала цена журналистской работы в Казахстане.
Когда журналисты начинают чаще встречаться с прокурорами и следователями, чем с героями своих репортажей, вопрос свободы слова перестает быть профессиональной проблемой медиа. Он становится вопросом, который касается всего общества.
